Звонок. Я вздрогнул. Подошел и снял трубку. Как и в первый раз на меня обрушилась гулкая тишина телефонного эфира. Ждать пришлось недолго. Кто-то произнес, обращаясь явно не ко мне:

– Это он. Я засек его.

И сразу же в ухо мне полетели слова, произносимые каким-то хриплым, резким голосом и развязным тоном. Мне даже почудился запах перегара из трубки.

– Слушай сюда, придурок. Тебя мамочка не учила в детстве не встревать, куда не надо? Или ты, падла, не в курсе, что подслушивать нехорошо и за это можно схлопотать невзначай? Хочешь получить вне очереди место на кладбище?

Я промолчал – отвечать было нечего.

– Короче, ты меня понял. Еще раз засечем, считай, ты труп. Отбой.

Последнее слово, по-видимому, относилось не ко мне, потому что сказано было куда-то в сторону. После него зазвучали гудки. Не знаю, почему я не положил трубку сразу: теперь у меня было такое чувство, будто я всласть повалялся в выгребной яме.

Подонки. Мерзавцы. Я был сильно взбудоражен и не находил себе места, слоняясь из угла в угол. Позвонить на телефонную станцию, узнать, кто ко мне подключен? Завтра же позвоню из автомата – мой наверняка прослушивается. И еще надо предупредить… Черт, но я же не знаю, какой аэропорт и дата вылета, не говоря уже о времени. Я представил себе этот звонок доброжелателя: «В одном из самолетов ТУ-154 рейса Москва – Хабаровск неисправный тормозной двигатель. На следующей неделе в районе Ангары он создаст аварийную ситуацию. Прошу принять меры». Глупее не придумаешь. Кажется, они еще что-то говорили насчет троллейбуса послезавтра. Но сколько в Москве сотен троллейбусов? А взрывное устройство можно подложить и в самый последний момент.